Публикации

О влиянии санкционного режима Евросоюза на российско-бельгийские отношения, их значимости для бизнес-сообщества и контактах с соотечественниками рассказал посол России в Бельгии Александр Токовинин.

— Как в ситуации с действием санкционного режима Евросоюза в отношении России складываются российско-бельгийские отношения?

— Бельгия как член Европейского союза и НАТО следует в общем русле политики этих структур в отношении России, и, разумеется, противоправные односторонние санкции, введенные Евросоюзом, сказываются на картине российско-бельгийских двухсторонних отношений.

За годы действия рестрикций у нас сократился товарооборот с Бельгией при том, что до этого он рос довольно существенными темпами и достиг отметки 15 миллиардов евро. В последнее время наметилась тенденция стабилизации товарообменов. Если в 2015 году по сравнению с 2014 годом объем взаимной торговли уменьшился примерно на 22%, то по итогам девяти месяцев истекшего года — на 5%. Можно сказать, что произошла определенная адаптация экономических операторов к изменившимся условиям.

При этом за те несколько месяцев, что я нахожусь в Брюсселе, я почувствовал со стороны бельгийских деловых кругов — а в нашей стране работает несколько десятков бельгийских компаний — большую заинтересованность в продолжении сотрудничества. Бельгийские партнеры по праву видят в России очень перспективный и емкий рынок. Реализуется ряд значимых проектов как в России, так и в Бельгии. Я могу упомянуть, в частности, создание в порту Зеебрюгге мощностей по перевалке российского сжиженного природного газа, который будет поставляться в круглогодичном режиме в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Существует и много других проектов. Бельгийские компании участвуют в ежегодном Петербургском международном экономическом форуме, посещают различные российские регионы и в целом с оптимизмом смотрят в будущее наших отношений. 

— А звучат ли со стороны бизнеса голоса с призывами отменить экономические санкции ЕС против РФ? 

— Предприниматели прекрасно понимают, что санкции – вещь бессмысленная, которая вредит обеим сторонам. В частности, пострадали бельгийские производители сельскохозяйственной продукции, значительная часть которой экспортировалась ранее в Россию. И голоса в пользу отмены санкций слышны не только со стороны деловых кругов. Как известно, проект соответствующей резолюции был внесен депутатом Альдо Каркачи на рассмотрение комитета по международным делам палаты представителей парламента Бельгии. 

Собственно, что такое санкции? Это попытка навязать другой стороне свою волю. Для тех, кто хотя бы немного знает российскую историю, очевидно, что эти попытки совершенно бесполезны. Россия проводит и будет проводить независимую, самостоятельную внешнюю политику.

Кстати, в те периоды, когда внешние факторы не мешали развитию российско-бельгийских отношений, как, например, еще до Первой мировой войны или после того, как закончилось идеологическое противостояние времен холодной войны, двустороннее сотрудничество развивалось очень успешно. 

В частности, перед Первой мировой войной Бельгия входила в число ведущих инвесторов на территории Российской Империи. Не все знают, что первые трамвайные сети в Москве, Санкт-Петербурге и ряде других российских городов построили бельгийские фирмы.

Поэтому здесь, как и в целом в отношениях с Европейским союзом, очень важно видеть перспективу. К сожалению, во многих решениях, принимаемых в ЕС, мы чувствуем именно отсутствие стратегического видения долгосрочных целей нашего взаимодействия. И часто свою точку зрения удается навязывать агрессивному меньшинству, которое настроено на то, чтобы за счет противопоставления себя России набирать политические очки, повышать свой вес в рамках евроатлантических структур. 

Мне хотелось бы рассчитывать, что партнеры в Бельгии, которая традиционно не входила в состав наиболее антироссийски настроенной группы и придерживается срединной линии в европейской политике, будут делать упор на позитивную перспективу развития наших отношений. 

— На межправительственном российско-бельгийском уровне какие-то контакты осуществляются? Когда можно ожидать очередное заседание межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству? 

— Разумеется, негативная атмосфера в наших отношениях с Европейским союзом сказалась на динамике политических контактов между Россией и Бельгией, которая снизилась. Но контакты продолжаются.

В частности, в минувшем году в Москве и Санкт-Петербурге состоялись две встречи председателей верхних палат наших парламентов —Валентины Ивановны Матвиенко и Кристин Дефрень. 

Что касается комиссии, то по графику следующее ее заседание должно состояться в 2018 году. В нынешнем году имеется в виду провести встречу заместителей сопредседателей ее соответствующих частей, которая в порядке очередности должна быть организована в Люксембурге, учитывая, что смешанная комиссия действует между Россией и Бельгийско-Люксембургским экономическим союзом. 

— А как у нас складывается сотрудничество в культурной сфере? 

— Я с большой радостью увидел, что в Бельгии очень много людей, которые живо интересуются российской культурой. Думаю, что культурные связи между нашими странами очень перспективны. Недавно здесь побывал Юрий Башмет, состоялись и другие культурные события.

Мы сейчас работаем над тем, чтобы достойно отметить в 2017 году 300-летие визита сюда Петра Великого, который посетил Антверпен, Брюссель, Льеж, Спа. 

В контакте с властями этих городов обсуждаем возможности отпраздновать это событие, что позволит подчеркнуть, что между нашими народами существуют давние глубокие связи, которые складывались еще до того, как Бельгия обрела статус независимого государства. 

— А с соотечественниками вы контактируете? 

— Разумеется. Здесь большая многослойная российская диаспора, которая образовалась в результате нескольких волн эмиграции.

Мы общаемся со всеми, кто здесь представлен, в том числе с прямыми потомками Александра Сергеевича Пушкина — Александром Александровичем и Марией Александровной. 

Большую активность проявляет Бельгийская федерация русскоязычных организаций, отмеченная в Москве как продуктивно работающая на ниве укрепления связей с исторической родиной. Многие из соотечественников активно содействуют развитию российско-бельгийских отношений. Я могу упомянуть Аркадия Андреевича Арианоффа, председателя правления Бельгийско-Люксембургской торговой палаты, который деятельно помогает продвижению бизнес-связей. 

— Вы были послом России в Марокко, работали в департаменте внешнеполитического планирования МИД РФ. Хотелось бы услышать ваше мнение относительно причин нагнетания Западом антироссийской истерии в ситуации с Сирией. 

— Антироссийская истерика, которая была устроена в связи с Алеппо, вписывается в общую линию, нацеленную на то, чтобы надавить на Россию. Это тупиковый путь, но он, к сожалению, реализуется в течение последних нескольких лет. Как только появляются проблески надежды на то, что конфронтационный подход к России начнет рассеиваться и наши отношения с Европейским союзом и Западом в целом будут выстраиваться на нормальных принципах, на основе равноправия и взаимного уважения, то тут же силы, которые настроены на сдерживание нашей страны, пытаются раскрутить очередные антироссийские кампании.

В ситуации с Аллепо в западной прессе можно было прочитать, что Россия помогает правительству Сирии в его противостоянии с «храбрыми революционерами». Однако когда эти же «революционеры» совершают теракты в европейских городах, их почему-то так не называют. 

Сегодня на Ближнем Востоке главной задачей является противодействие терроризму, экстремистским вооруженным группировкам, которые в равной степени угрожают всем — благополучию ближневосточных государств, Европе, США, России. Это совершенно реальная опасность, против которой требуется объединить усилия. К этому и призвал Владимир Владимирович Путин, выступивший с инициативой создания широкого антитеррористического фронта на прочной правовой основе.

— Западу во главе с США выгодно, чтобы на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, сохранялась взрывоопасная ситуация? 

— Не возьмусь сказать, в чем заключается конечная цель США на Ближнем Востоке, но ясно, что если бы борьба с терроризмом велась действительно последовательно, если бы были приняты предложения по координации действий, с которыми выступала Россия, то удалось бы избежать такого тяжелого развития ситуации и гораздо большего добиться в борьбе с ИГИЛ (террористическая организация "Исламское государство", запрещена в РФ — ред.) и другими террористическими группировками, дальше продвинуться по пути восстановления мира и спокойствия в этом регионе. 

— Как вы видите процесс мирного урегулирования ситуации в Сирии? 

— Я сейчас работаю на другом направлении и вряд ли могу говорить о деталях, но общий вектор представляется очевидным. Основные параметры сирийского урегулирования сформулированы в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН и в других международных решениях, принятых с российским участием. 

Суть в том, чтобы двигаться по двум параллельным направлениям — бескомпромиссная и последовательная борьба с терроризмом и одновременно продвижение процесса политического урегулирования на всеобъемлющей, инклюзивной основе. Существует общее понимание необходимости сохранения Сирии как суверенного, независимого, территориально целостного, светского государства, которое обеспечивало бы равные права и возможности всем своим гражданам, независимо от их конфессиональной и этнической принадлежности. 

Для этого нужны переговоры между правительством и оппозицией. Россия неизменно и последовательно придерживается этого похода, и мы будем и далее способствовать продвижению такого диалога, с тем чтобы помочь противоборствующим сторонам в сирийском конфликте выйти на взаимоприемлемые договоренности, и исходя из того, что будущее Сирии могут определить только сами сирийцы.

РИА Новости