Публикации

Красная Армия, освободившая Белорусскую ССР, стала свидетелем масштабных разрушений. Белоруссия была разрушена почти до основания. Особенно пострадали восточные районы республики, которые фашисты считали более коммунистическими и советизированными. Всего в Белоруссии было разрушено 209 городов и райцентров, 9 200 сельских населённых пунктов. Оккупанты уничтожили более половины национального достояния Белорусской ССР. Экономика была отброшена к уровню 1928 года, а такие важнейшие отрасли, как промышленность и энергетика – вообще к дореволюционным показателям: в строю осталось лишь 2% довоенных энергетических мощностей.
    
Сельские жители Белоруссии радостно встречали Красную Армию. Белорусы сами охотно ремонтировали переправы, мосты и дороги. Делились при необходимости с красноармейцами последними продуктами – хлебом и картошкой.

Огромную роль в спасении населения сыграли партизаны. Люди уходили в леса под их защиту. Партизаны не позволяли карателям проводить массовое уничтожение мирного населения непосредственно перед приходом советских войск. Так, в районе Пуховичей и Осиповичей партизаны защищали 45 000 мирных жителей, в лесах Полесья – свыше 50 000 жителей, в лесах Полоцко-Лепельско-Бегомльской партизанской зоны нашли спасение 80 000 белорусов, в Усакинских лесах в Могилёвской области – 30 000 человек. Такое же положение было и в других партизанских районах и зонах.

Многие деревни были сожжены вместе с жителями, посевы и скот уничтожены.

Города Белоруссии были в удручающем состоянии – по факту почти безлюдные районы сплошных руин и развалин. Оккупанты успели уничтожить и угнать основную часть населения, остальные оставшиеся укрылись в лесах.

В довоенном Витебске проживало 211 тысяч человек, а при освобождении сохранилось всего 800 витебчан. В городе были разрушены все промышленные предприятия и большая часть каменных зданий. Были взорваны вокзал, депо, товарный двор, из 140 км. путевых рельс на станции осталось всего 30 км., но и там рельсы были перебиты, разрушен железнодорожный мост через Западную Двину. В городе не было ни воды, ни продовольствия. Город был полностью разграблен. Уцелевшие здания были заминированы – немцы их попросту не успели взорвать, и постройки были спасены советскими сапёрами. Из хорошо мне знакомого здания Ветеринарной академии, где учились потом моя мама, и мой сын, наши сапёры извлекли 7 тонн тола.

Схожую картину можно было наблюдать в Могилёве, Бобруйске, других белорусских городах. Жлобин в Гомельской области был уничтожен полностью – осталось всего три каменные коробки без крыши, небольшое количество деревянных строений и ни единого жителя. Освободителей встретил мёртвый город.

Столица Белоруссии – Минск, тоже не стала исключением. После ухода оккупантов остались сгоревшие дома, кварталы, опутанные колючей проволокой, руины разрушенных зданий. В Минске было разрушено 4/5 всего жилого фонда.

Западная часть Белоруссии сохранилась лучше. Там фашисты восстановили собственность на землю, во время оккупации сюда возвращались польские помещики. В области национальной политики немцы сеяли национальную рознь между литовцами, поляками и белорусами. Евреи, местные коммунисты и русские, которые приехали в западную Белоруссию до начала войны, подвергались репрессиям в первую очередь. Экономический потенциал на западе республики был частично сохранён. В своём большинстве сохранились деревни и хутора, скот и посевы. Уцелело и население – в том числе командование Красной Армии отмечало наличие в сёлах и хуторах мужчин призывного возраста. Здесь, среди противников советской власти немцы проводили антисоветскую агитацию. Поляки, опасаясь репрессий, часто выдавали себя за белорусов.

 Белорусы зачастую негативно относились к литовцам, так как во время войны в Белоруссии много было полицаев из числа этнических литовцев.

В конце мая 1945 года Государственный Комитет Обороны СССР принял постановление, обязывающее часть оборонных предприятий начать выпуск гражданской продукции и товаров для населения. В марте 1946 года Верховный Совет СССР утвердил «План восстановления и развития народного хозяйства на 1946-1950 г.г.».

Основной задачей было восстановить районы страны, подвергшиеся оккупации, достичь довоенного уровня развития промышленности и сельского хозяйства и превзойти их.
    
Уже 3 октября 1944 года прошёл первый массовый «воскресник» в Минске – на работу по восстановлению города вышли 33 000 минчан. Жители очистили и уложили в штабеля 1 316 000 целых кирпичей, пригодных для последующих восстановительных строительных работ, собрали 1 065 тонн металлолома, засыпали 2 500 кубических метров ям и воронок, сделали множество других важных работ. Такие «воскресники» затем стали регулярными не только в Минске, но и во всех остальных городах Белорусской ССР.
    
Ещё в декабре 1942 года в Москве прошло заседание правления Союза архитекторов Белорусской ССР, где обсуждали вопрос подготовки проектно-сметной документации для восстановления белорусских населённых пунктов.
    
Первая редакция генплана восстановления Минска была разработана «Белгоспроектом» в конце 1945 года, а сам план утверждён в 1946 году.
    
В 1947 году в Советском Союзе отменили карточную систему, провели денежную реформу. Были снижены цены на многие продовольственные и промышленные товары.
    
Ещё до начала операции «Багратион» в освобождённом Гомеле в мае 1944 года восстановили кирпичный и паровозоремонтный завод, а в августе предприятие по производству сельскохозяйственной техники «Гомсельмаш».
    
Такая же работа была развёрнута повсеместно в освобождаемых районах. К концу 1944 года работало уже 72 электростанции, а к маю 1945 года действовало 12 000 промышленных предприятий (8 000 фабрик и заводов и 4 000 артелей и мастерских).
    
Восстановление шло невиданными темпами. Уже к февралю 1946 года удалось восстановить 10 000 км. железнодорожных путей и 1 735 мостов.
    
Фактически, восстановление почти полностью разрушенной республики произошло в годы первой военной пятилетки 1946-1950 годов. К её завершению Белорусская ССР по объёму валовой продукции на 15% превзошла довоенный уровень, а в западных регионах – вообще вдвое. Восстанавливать БССР помогал весь Советский Союз. Особенный упор был сделан на машиностроение. И это дало быстрые результаты – в 1950 году в Белоруссии выпустили 70 000 велосипедов на минском мотоциклетно-велосипедном заводе (ММВЗ), 2 400 грузовых автомобилей на минском автомобильном заводе (МАЗ). Из заводских цехов МТЗ (минского тракторного завода) вышли первые тракторы. И если ММВЗ был собран из трофейного, вывезенного из Германии оборудования, то МАЗ и МТЗ были детищами отечественной промышленности.

От этих цифр захватывает дух, особенно когда сравниваешь всё с нашим временем – сейчас даже единичный новый мост, а тем более единичное введённое в строй новое предприятие становятся заметным событием в нашей жизни.

Конечно, оставалось немало проблем – остро не хватало жилья, были большие трудности с продовольствием, медленно восстанавливалась лёгкая промышленность. Но в 1949 году завершилось переселение людей из землянок в сравнительно нормальное жильё, хотя оно и было при этом перенаселено – коммунальные квартиры на несколько семей сразу были обычным явлением.

Особенно острой была ситуация в сельском хозяйстве. Разорённые, сожжённые белорусские деревни с большим трудом оживали после военного лихолетья.

Если промышленность удалось возродить и во многом эти действия стали основой для последующего превращения БССР в «сборочный цех» советского Союза, то к 1950 году по сравнению с довоенными поголовье свиней составляло всего 64,7%, лошадей – 62%, крупного рогатого скота – 96,5%, а посевных площадей – 99,3%.

Оставшиеся проблемы успешно решались во вторую послевоенную пятилетку в рамках реализации пятого пятилетнего плана (1951-1955 годы) развития народного хозяйства Белорусской ССР.

Упор был сделан на товары народного потребления, лёгкую и пищевую промышленность, сельскохозяйственное производство. За пять лет почти в два раза увеличился выпуск товаров народного потребления, а с середины 1950-х годов сельское хозяйство впервые за послевоенное время стало рентабельным. 

Особенно значительна была помощь союзного центра, и прежде всего – РСФСР, оказанная не только Белоруссии, но и Украине, Молдавии и республикам Прибалтики.

За этот период по всей БССР было введено в строй 150 крупных промышленных и более 200 средних и мелких предприятий – минские часовой и подшипниковый заводы, шелкоткацкая фабрика в Витебске и многое другое.

Быстрыми темпами восстанавливалась и система образования.

Со всего Советского Союза, и прежде всего из России, в Белоруссию ехали инженеры и врачи, учёные и деятели искусств, рабочие, педагоги, шли эшелоны с оборудованием, станками, литературой.

К 1949 году была восстановлена сеть поликлиник и больниц. Было создано 252 детских дома, где разместили 27 000 белорусских детей, оставшихся без родителей в годы военного лихолетья.

К середине 1950-х годов удалось перейти к всеобщему семилетнему образованию, которое традиционно для Белоруссии осуществлялось на русском и белорусском языках.

Таким образом, к середине 1950-х в кратчайшие сроки (всего за одно послевоенное десятилетие) разорённая, опалённая войной Белоруссия смогла восстать из пепла – вновь ожили наши города, заколосились поля, заработали школы и театры. Всё это было бы невозможно без помощи всего Советского Союза и, в особенности, русского народа.

В период шестой пятилетки (1956-1960) годов основной упор был сделан на внедрение новых технологий – как сказали бы сейчас, это был курс на внедрение инноваций.

В 1961-1965 годах активно развивалась электроника, приборостроение, станкостроение. Появились такие гиганты, как нефтеперерабатывающий завод в Новополоцке, калийный комбинат в Солигорске, Гродненский азотнотуковый комбинат. Была создана и единая Белорусская энергосистема. Всё это во многом и поныне обеспечивает нашу с вами жизнь. Поколение победителей не только выиграло Великую Отечественную войну, но и подняло из пепла и отстроило заново нашу Белоруссию.

За 1966-1970 годы объём промышленного производства увеличился в 1,8 раза, а сельскохозяйственного – на 45%.

В 1970-1980 годах темпы роста национального дохода в БССР, как, впрочем, и в СССР начали постепенно падать. Так, в 1982 году прирост за год составил лишь 3,4%. Это позволило впоследствии уже после распада СССР назвать данное время годами «застоя». На мой взгляд, это более, чем спорное утверждение, мало соответствующее действительности. Высокие темпы роста экономики не могли быть вечными, так как базировались на восстановлении разрушенного, а также – на значительном напряжении сил всего населения. Преодолев последствия войны, люди радовались самой возможности пожить, поработать, насладиться тем, чего они были лишены многие годы. Ежегодные темпы роста в 3,4% считаются вполне обычными и неплохими для ведущих мировых экономик. Мы видим, как сегодня в Китае, стремительно стартовавшем в конце ХХ века, также снижаются темпы экономического роста. Другое дело, что СССР и БССР в частности обладали меньшим экономическим ресурсом и обеспечить уровень жизни, близкий к уровню ведущих экономик мира, мы так и не смогли. Но не смогли мы этого и поныне. Отдельная тема – дефицит продуктов питания, предметов народного потребления. Огромные усилия тратились на оборону и это понятно – слишком много людей мы потеряли в годы Великой Отечественной войны, чтобы позволить себе это ещё раз. Сыграла свою роль и ценовая диспропорция. Закупочные цены на продукты питания отставали от роста стоимости их производства, что приводило к накапливанию долгов у сельхозпредприятий. Во многом дефицит был следствием удерживаемых на низком уровне цен – товары были доступны по цене, но их было мало, и они быстро раскупались. Не приходится сомневаться в том, что и сегодня многие товары быстро бы исчезли из продажи, если бы цены на них были значительно снижены.

Свою роль сыграла и урбанизация. Так, в 1985 году в городах жило 6,2 млн. человек (62% населения БССР), а в 1966 году – только 3,3 млн. человек (39% населения). Тем не менее, эти 3,3 млн. человек в 1985 году произвели продукции больше, нежели 6,2 млн. человек в 1966 году. А ведь сельское хозяйство – весьма капризная и не всегда предсказуемая в нашем северном и дождливом климате отрасль экономики.

Тем не менее, к концу 1980-х Белорусская СССР превратилась в современную, развитую республику, игравшую одну из ведущих ролей в составе СССР наряду с Украиной и Казахстаном.

Наши города в основном были построены в эти «застойные годы» - это легко понять, посмотрев вокруг – люди смогли переехать в собственные отдельные квартиры.

30 июня 1984 года заработала первая линия минского метро.

Белорусы считали Советский Союз своей страной, так как белорусский народ помимо активного сопротивления оккупантам в годы самой войны и послевоенного восстановления активно участвовал в освоении Севера и Сибири, целины и БАМа. Во многих крупных городах и регионах нынешней России сформировались большие белорусские диаспоры, считающие своей родиной и нынешнюю России, и Белоруссию. В Белоруссии также осталось много выходцев из России и других республик бывшего Советского Союза. Во всём СССР пользовались авторитетом белорусские лидеры – Сергей Притыцкий, Кирилл Мазуров, Пётр Машеров. А белорус Андрей Громыко, многолетний министр иностранных дел Советского Союза, отличающийся своей принципиальностью, был хорошо известен во всём мире – ему даже дали прозвище «мистер нет».

Нам, белорусам, всегда был чужд пещерный национализм, русофобия. Русский язык для нас был и остаётся основным и родным наряду с белорусским. Поэтому совершенно закономерным и предсказуемым было то, что 17 марта 1991 года на общесоюзном референдуме 82,7% белорусов высказались за сохранение Советского Союза. Союз сохранить не удалось, но позиция белорусского народа нашла своё продолжение в общенациональном стремлении к союзу с Россией, построению Союзного государства, приверженности интеграции в рамках ЕАЭС.

Андрей Геращенко,  председатель КСОРС Белоруссии