Публикации

Месяц назад в Хьюстон прибыл новый генеральный консул Российской Федерации Александр Борисович Писарев.

- Расскажите, пожалуйста, как становятся дипломатами, где вы родились, кто ваши родители?

- Я - москвич. Отец – карьерный дипломат, участник войны, после войны и учебы стал дипломатом. Мне с детства пришлось много переезжать, в частности в 60-е годы мы жили в Австрии. Мама – жена дипломата, несмотря на это она окончила Московский педагогический институт и с годами стала директором московской средней школы.

В 1978 году я окончил МГИМО, факультет международных отношений и поступил в аспирантуру при Институте США и Канады в системе Академии наук.

- Вы учились во времена Холодной войны. Значит ли это, что Америка рассматривалась как непосредственный враг?

- Тут вы выражаетесь не совсем корректно. Институт США и Канады – это особое явление в научной и аналитической среде. Он был создан в 1968 году специально для того, чтобы, отбросив в сторону пропаганду и какие-то замшелые представления о мире и США, понять, что реально происходит в Америке, что стоит за заявлениями политиков, какие идут процессы внутри страны, какие идеи и мысли воздействуют на американскую и внешнюю политики. Это был институт, который готовил политику разрядки. Именно в эти годы (в 1968-1969 гг.) начался медленный переход к разрядке в советско-американских отношениях, который осуществлялся при президентах Никсоне и Форде. А мысль о том, что такой институт нужен, появилась после Карибского кризиса, когда мы с трудом избежали катастрофы.

- Какова была тема вашей диссертации?

- Я защищался по европейской безопасности, а тема звучала так «Политика США в сфере европейской безопасности на примере Хельсинкского процесса 1975 – 1985 гг.» Мой предшественник закончил свое исследование 1974 годом и перешел на работу в МИД. Я с удовольствием занялся этой темой. После института я хорошо владел английским и французским и мог использовать для работы самые разные источники. Западная литература тогда находилась в спецхранилищах, но я, разумеется, с ней знакомился. После защиты я остался работать в институте, занимался наукой, писал статьи, читал лекции. Затем в 1991 году перешел на работу в МИД в Департамент Северной Америки и оттуда через пару лет уехал в Вашингтон.

- То есть вы и раньше, до приезда в Техас, бывали в Соединенных Штатах?

- Да, конечно, я ездил и раньше. Стажировался здесь как аспирант. В те времена была система стажировок. А потом с 1993 по 1997 годы я работал в Вашингтоне.

- Одно дело вы в теории изучали Америку, а совсем другое – приехать в эту страну жить и работать. Все ли совпало, вы именно так все себе и представляли?

- Нет, конечно. Во первых, в МГИМО изучают классический английский. И первый раз, когда я сюда приехал, пришел в магазин и обратился к продавцу, он меня не понял. Но если история с языком звучит как шутка, то говоря о серьезных вещах, многое, конечно, познается только в практическом общении. Например, только когда я, будучи стажером в 1982 году, пришел на встречу в Хельсинскую комиссию Конгресса и пообщался с ее сотрудниками, то стал лучше понимать, что они реально имеют в виду, и что стоит за их заявлениями. Что же касается бытового уровня, ежедневного общения с американцами, то никаких неожиданностей не было. В МГИМО давали очень хорошую подготовку.

- Возвращаемся к вашей работе, что было после 97-го года?

- По ротации (обычно срок службы на одном месте – 4-5 лет) я вернулся в Москву. Пошел работать в Британский отдел МИД. После работы в Вашингтоне мне было интересно съездить в Лондон, но, как всегда, жизнь все поворачивает по-своему. Я уехал в Веллингтон – столицу Новой Зеландии. Это была очень интересная командировка.

Затем по возвращении у меня была интереснейшая работа в Департаменте по внешнеполитическому планированию. Мы готовили Международный саммит G8, который проводился в Санкт-Петербурге в 2006 году, и я непосредственно в этом участвовал. Потом в 2007 году я получил назначение в Женеву в качестве старшего советника по политическим вопросам в Постоянном представительстве России при ООН. Там находится основной «костяк» организаций системы ООН, т.е. в Нью-Йорке располагается штаб-квартира ООН, но множество организаций располагается в Европе. Мне приходилось заниматься самыми разными вопросами. Например, процессом замирения после нападения Грузии на Осетию, я участвовал в организации так называемых «Женевских дискуссий».

- Чем занимались в последние годы?

- Последние шесть лет работал в центральном аппарате МИДа. С 2011 года был заместителем директора Департамента внешнеполитического планирования и отвечал за направление перспективного планирования. Планирование означает постоянное отслеживание тенденций того, что происходит в мире, отбор интересных моментов, подготовку аналитических бумаг на эту тему, которые далее идут выше к министру. Мы принимали участие в подготовке концепции внешней политики, участвовали в подготовке указа президента 2012 года «О первоочередных шагах в области внешней политики». Тесно сотрудничали с Советом Безопасности, который отвечал за подготовку закона о стратегическом планировании РФ. Закон был принят в 2014 году.

- Если политика планируется заранее, то история с Украиной тоже была запланирована заранее?

- Не совсем так. Запланировать события февраля 2014 года в Киеве было по определению не возможно. Внешнеполитическое планирование означает совсем другое: отсматривать и выявлять основные тенденции международной жизни.

- Тогда давайте приведем примеры, чтобы было понятно. Как, например, планировались отношения с Америкой?

- Мы совершенно четко оценили в редакциях концепции внешней политики в 2013 году и 2016 годах, складывающиеся тенденции и прописали, как мы видим свои отношения с США в ближайшие годы. Эти документы размещены на официальном сайте МИДа – mid.ru, их можно прочитать на русском, английском, испанском языках.

- Как вы лично видите, изменятся ли в ближайшее время отношения между Россией и Америкой?

- Тут я, к сожалению, пессимист. Дело в том, что эти «странные отношения», я называю их именно «странными», начали формироваться не вчера, не сегодня, не в 2014 году. Первым толчком к началу скольжения вниз стал очень печальный месяц – март 1999 года, когда официально в НАТО вошли Польша, Венгрия, Чехия. Тем самым были выброшены в мусорную корзину все те договоренности, которые были достигнуты при объединении Германии и нашем согласии на вывод российских войск с территории Восточной Германии. А 24 марта, буквально через несколько дней после расширения НАТО к нашим границам, начались бомбардировки бывшей Югославии. Это было невиданное событие, с 45-го года никто в Европе не убивал людей вот так, с самолетов. По оценке сербов погибло около трех тысяч гражданского населения. После марта 1999 года отношения между нашими странами уже никогда не были прежними.

- Когда прекратил свое существование Советский Союз, и все страны Восточной Европы потянулись к Америке и Западному миру, ведь и Россия могла сделать то же самое, и тогда бы не было вообще никакой конфронтации, не так ли?

- У нас и не было конфронтации до марта 1999 года. Я работал в Вашингтоне, хорошо помню, как мы работали совместно, мы сотрудничали. Но когда произошли такие вопиющие вещи, мы об этом сказали, мы своей позиции не скрывали. А потом была американо-британская агрессия против Ирака, было уничтожение Ливии, был выход из договора по ПРО – опорного камня всей системы стратегической стабильности. Выход из договора по ПРО при администрации Буша-младшего фактически подвесил в воздухе порядка 30 соглашений в области разоружения. Такова история.

- Мы с вами все о работе и о политике, как будто в этом вся ваша жизнь. Расскажите о своих увлечениях?

- У меня были разные хобби, сейчас осталось одно: очень люблю в свободное время совершать длительные пешие прогулки. Живя в Швейцарии, для нас с женой было самым большим наслаждением выехать в горы и просто гулять, дышать горным воздухом. Люблю очень море и все, что связано с активным морским отдыхом. Мне очень нравилось, когда я работал в Новой Зеландии, ходить на яхте. Не самому, конечно, а в качестве пассажира. Здесь я уже побывал в Галвестоне, но, к сожалению, всего один раз.

- Кто из членов вашей семьи приехал вместе с вами?

- Жена только что приехала. Думаю, что она тоже будет работать в консульстве. У нас взрослая дочь. Она живет своей самостоятельной жизнью, несколько лет назад перебралась в Санкт-Петербург и работает там в организации Росконгресс. Они занимаются организацией выставок, конгрессов, именно они организовывают Международный экономический форум в Петербурге.

- С кем в Хьюстоне вы уже успели познакомиться?

- Уже состоялся официальный визит-знакомство с мэром. Мы будем всячески способствовать развитию отношений Хьюстона с другими российскими регионами, в частности с Москвой и Тюменью. Будем содействовать установлению связей. Я также общался с представителями организаций соотечественников здесь в Хьюстоне, это тоже очень важное направление нашей работы. Встречался с деловыми кругами. Ну и, конечно, постоянно идет процесс встреч и знакомств с дипломатическим корпусом, а он здесь большой.

У соотечественников будет возможность лично познакомиться с Александром Борисовичем Писаревым и задать все интересующие вас вопросы 15 сентября в 7:30 вечера в Русском культурном центре «Наш Техас».

«Наш Техас»