Публикации

Сотни тысяч наших соотечественников разбросано по всему миру, многие из них при всем желании не могут самостоятельно выбраться из стран, закрывших свои границы в связи с пандемией COVID-19. Команде министерств и ведомств пришлось в авральном порядке налаживать механизмы возвращения россиян. За два месяца порядка 30 тысяч человек уже прибыло в родные пенаты. Но поток новых заявок не иссякает. Причин много: затянувшийся карантин, жара на Ближнем Востоке, беспорядки в США… Почему Россия не возвращает домой всех своих граждан одним махом, рассказала директор Департамента информации и печати Министерства иностранных дел Российской Федерации Мария Захарова.

- Мария Владимировна, как выстроена работа по возвращению россиян домой из-за границы?

- С середины марта, почти сразу после того, как международное пассажирское сообщение остановилось, в Министерстве иностранных дел был организован координационный штаб из числа сотрудников центрального аппарата, которому во взаимодействии с нашими загранучреждениями было поручено формировать списки людей, нуждающихся в помощи по возвращении на Родину. МИД был включен и в оперативный штаб Правительства Российской Федерации, куда также вошли представители Минтранса, Росавиации, Роспотребнадзора и других ведомств. Ростуризм сразу подключился к вывозу организованных туристов. На конец марта - начало апреля вывезли более 95 процентов.

Но ведь, помимо организованных туристов, за границей находились и находятся и те, кто сам покупал билеты, бронировал отели, кто просто живет в других странах по нескольку месяцев. Это те, кто там учится, работает, у кого там живут родители, дети или другие родственники.

По мере развития эпидемиологической ситуации в нашей стране потребовалось адаптировать предпринимаемые шаги актуальной обстановке. Поэтому в начале апреля под эгидой федерального оперштаба был разработан алгоритм, предполагающий комплексную схему возвращения людей из-за рубежа. В целях максимально эффективного процесса формирования списков были задействованы мощные ресурсы портала госуслуг под эгидой Минкомсвязи. Немаловажную роль в этом сыграло и то, что эта работа подразумевает обработку персональных данных.

- Как работает этот алгоритм?

- Были введены квоты на прилет: 500 человек в Москву и Московскую область, а также по 200 человек в регионы. Ведь нужно обеспечить права и интересы не только тех, кто остался за границей, но и россиян внутри страны, учитывая эпидемиологические риски. Квоты распределили так, чтобы люди могли попасть на самоизоляцию (которая обязательна по возвращении из другой страны) в тот регион, где они проживают. Введение квот, кстати, также частично объясняет, почему все желающие не были вывезены одновременно.

Были приняты решения, утверждающие тарифную политику и механизм взаимозачета. Если у человека на руках действующий билет на рейс российской авиакомпании, то он не покупает новый билет - они идут по взаимозачету, даже если вывозной рейс выполняет другая авиакомпания. Если же обратный билет зарубежной авиакомпании или вообще никакого нет, то необходимо приобрести новый за свой счет. Цены фиксированные: для вылетов из Европы - 200 евро, во всех остальных случаях - 400 евро. Есть и гуманитарные случаи, когда посольства покупают билеты тем, кто находится в крайне тяжелой ситуации, или авиакомпании предоставляют бесплатные места.

- Прошло несколько месяцев вашей напряженной работы, но, кажется, все еще довольно много россиян остается в других странах. Вы сказали, что влияют квоты, но это ведь не единственная причина?

- На конец марта - начало апреля заявления на возвращение подали примерно 30 тысяч человек. К настоящему моменту порядка 26 тысяч россиян вернулись в рамках действующего вывозного алгоритма на рейсах российских авиаперевозчиков. И еще порядка трех тысяч человек вернулись зарубежными рейсами, которые вывозили своих граждан из России, а по пути сюда привозили россиян. Это также организовывалось при содействии российских загранучреждений. То есть в подавляющем большинстве люди, которые записались на вывоз, уже вернулись в Россию.

На 2 июня совершено более 160 вывозных рейсов, а «плечей», то есть непосредственно перелетов между пунктами назначение по всему миру, более 200.

Но есть точки, к которым еще глобально не приступали. Например, сейчас проводится масштабная операция по вывозу россиян из Латинской Америки. Еще остается Австралия и Новая Зеландия, в скором времени ожидаем новых рейсов в Африку.

При этом за прошедшее время на портал госуслуг поступило еще порядка 25 тысяч заявок на возвращение. Откуда же они взялись? Ведь люди находятся в других странах с разными целями. Многим не нужно было уезжать в начале апреля, они планировали приехать домой к концу мая, в июне или июле. Многие надеялись, что к лету все вернется на круги своя, восстановится регулярное авиасообщение. А кто-то вообще там работал или учился. Но вдруг жизнь изменилась: человек потерял работу, появились срочные дела в России, в том числе и гуманитарные, а где-то даже печальные… Огромное количество историй, это жизнь. Поэтому опять набежала такая цифра.

- Когда каждая страна устанавливает свои правила карантина, наверное, нередко приходится сталкиваться с форс-мажорами…

- Ситуация в других странах - это очень важный компонент всей работы. Например, у нас было несколько таких историй, когда авиационные власти не давали разрешения на посадку, мотивируя это собственными жесткими карантинными мерами. Или, например, самолету разрешают приземлиться, но внутри страны действуют такие ограничения, что люди элементарно не могут добраться до аэропорта.

Бывает и так: люди записываются на возвращение, регистрируются, получают подтверждение, все прекрасно, рейс формируется, например, на 230 человек. А к самолету приезжает 190. Начинаем разбираться, где остальные. Кто-то заболел, у кого-то семейные обстоятельства, кто-то посчитал, что эпидемиологическая ситуация в регионе изменилась и имеет смысл переждать на месте. Кто-то проспал, было и такое.

Очень часто людям не хватает денег на покупку билетов. Хотя по алгоритму россиянам, застрявшим за рубежом, но имевшим обратные билеты, сейчас выделяется материальная помощь. Ее получила примерно 21 тысяча человек. Но случается так, что те, кому нужна такая помощь, не подпадают под критерии ее назначения, кто-то технически не может получить (неправильно указаны данные, нет документов). Вот, например, к нам сегодня обратилась женщина, которая выехала за рубеж по паспорту Белоруссии, но при этом она является и гражданкой России. А чтобы подать заявку на помощь, нужно указать данные загранпаспорта. Загранпаспорта у нее нет, заявку подать она не может. Мы оказываем ей содействие как российской гражданке.

- Изменился ли поток желающих вернуться в Россию из США после того, как там вспыхнули беспорядки?

- Вы даже не представляете, какой пошел спрос на самолеты из США. Я недавно разговаривала с нашими гражданами в Майами, они говорят только одно: дайте еще борт. И с каждым днем количество желающих уехать увеличивается, их можно понять.

Еще две недели назад эта точка в части возвращения россиян не считалась самой горячей. В основном «разгружали» Юго-Восточную Азию. Наступило лето, на Ближнем Востоке температура зашкаливает - все больше просьб о назначении вывозного борта стало поступать оттуда. А в США, казалось, все более-менее в порядке. Да, там очень непростая и даже трагичная эпидемиологическая ситуация, но в остальном все было в норме. Магазины открыты, есть продукты и медикаменты, у многих там родственники и друзья. И вдруг такая ситуация, протесты и мародерство - и сразу появился совершенно новый вывозной компонент.

В общем, можно написать «Войну и мир» по итогам того, что мы пережили и переживаем.

- У Министерства иностранных дел вообще были какие-то заготовки по вывозным мероприятиям или всю работу пришлось выстраивать с нуля?

- Нет. Эта работа несвойственна МИДу, мы никогда не занимались массовыми эвакуационными мероприятиями. Традиционно этими вопросами занималось только МЧС, иногда - Минобороны. Из Уханя, если помните, людей вывозили военными бортами. А Министерство иностранных дел оказывало посредническую функцию.

Но в данном случае речь шла о создании экстренного механизма, в который включились все. Я хочу назвать все ведомства, которые в нем задействованы. Это оперативный штаб, Минкомсвязь, Минтранс и Росавиация, Роспотребнадзор, Пограничная служба ФСБ России, МВД, региональные власти, которые оперативно включились в работу и содействовали возвращению своих жителей в места их фактического проживания. Это и уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова и ее коллеги в регионах, это и уполномоченные по правам ребенка. Отдельно отмечу представительства МИД в регионах.

Важный вклад вносит гражданское общество, волонтеры. Это активисты из числа тех, кто находится за рубежом, которые поняли, что они должны организовывать людей, давать им информацию. Это и волонтеры среди представителей туристического бизнеса в России, которые помогают советами или организационно. Еще это благотворители, которые помогают людям материально.

Отдельная история - благотворительная деятельность наших дипломатов. Я считаю, что это очень правильно. Невозможно распоряжениями и законами предусмотреть все случаи. Бывают ситуации, которые не подпадают ни под одну категорию документов, а людей нельзя оставлять без помощи. Соответственно, помогаем лично. Наши посольства в Аргентине, в США, в Юго-Восточной Азии, Европе собирают продукты, одежду, медикаменты и все, что только можно.

- Власти проводят колоссальную работу по возвращению россиян из-за рубежа и при этом в стране находится масса людей, которые и сегодня пытаются выехать за границу. Насколько это разумно сейчас?

- Председатель Правительства России Михаил Мишустин за это время дважды рекомендовал воздержаться от зарубежных поездок. Об этом говорили на заседании Совета безопасности нашей страны. И у этой позиции есть объективные причины. Здесь нет политики, хотя ее все время ищут, но ее здесь нет. Просто мир еще не восстановил привычную транспортную инфраструктуру. Этот локдаун, заморозка всех видов пассажирского сообщения, касается не только самолетов, но и железных дорог, перекрытия внутренних границ. Это происходит во многих странах, и это все еще наша реальность.

Многие говорят: вот мы слышали, там-то открыли границы, там-то сняли ограничения. Хочу обратить внимание: одно дело намерения и декларации, а другое дело - факты. Пока мы имеем дело только с заявлениями о будущих намерениях. Но ведь не всем из них, может быть, суждено сбыться. Эксперты и ученые не исключают второй волны инфекции, и даже при гипотетической возможности ее наступления весь мир должен быть «во всеоружии».

«Парламентская газета»