Публикации

Группа активистов польского мемориального движения «Курск» во главе с руководителем Ежи Тыцем посетила несколько российских городов. Движение реставрирует памятники советским воинам-освободителям Польши. В эфире радио Sputnik Ежи Тыц поделился впечатлениями от поездки и рассказал, чем занимается организация у себя на родине.

- Я создал мою организацию «Курск» лет восемь назад. Сначала работали не очень эффективно , но после событий на Украине, так называемого Майдана, стали активнее. Почему называемся «Курск»? Название идет от битвы на Курской Дуге, которая, как кажется мне и моим друзьям, является символом победы над германцами во время Второй мировой войны. Это была великая Победа. Нашей организации тоже нужна победа. И скажу, что из-за этого названия в моей жизни очень много хорошего произошло. У нас много друзей в городе Курск. Нас там встречают как своих жителей. Мы там встречались и с мэром, и его заместителем, с директорами школ. Даже во время последней встречи с властями и предпринимателями нам удалось собрать немалую сумму для восстановления еще одного памятника советским солдатам в Польше.

- Когда появилась идея? И почему она появилась? Вы увидели некую несправедливость и почувствовали недостаточное внимание к памяти советским воинам-освободителям?

- Я был воспитан моими родителями, воспитан учителями, потом в армии - книгами, фильмами. И я знаю и никогда не забуду - кто освободил мою страну ценой своей крови, вернул Польшу на карту мира, которая полностью была захвачена немецкими оккупантами. Это сделали ваши солдаты. За это им большая благодарность. Вот так я был воспитан. Для меня даже не обсуждается - как можно не ухаживать за местами памяти вашим солдатам. Это ненормально, это несправедливо. И то, что началось в Польше в начале 90-х, когда пришла первая волна по сносу памятников, было ужасно. Я все это видел и тогда уволился из армии, где служил командиром взвода, потому что я просто не смог смотреть на то, что творится.

- Как так получилось, что люди, воспитанные на одних и тех же книгах, которые учились в одних и тех же школах, так по-разному начали оценивать ситуацию после 90-го года, когда начали разрушать памятники?

- Польша всегда была разделена пополам по политическим, историческим взглядам, по взглядам на итоги Второй мировой войны. Обострилась ситуация, когда в 90-х годах сменилась власть. Вот тогда и началась и война с памятниками советским солдатам. У нас так бывает, что выигравшая сторона не учитывает мнение другой, которая проиграла.

- Сколько в вашей команде человек?

- Нас сейчас четверо ездит по России. Это наш второй тур. Первый раз - осень прошлого года - мы проехали на машине 6 тыс. км, но и сейчас проехали много. Были в Курсе, Воронеже, Саранске, Белоомуте, сейчас в Москве. Наш тур закончится в Калининградской области. Штат у на небольшой, но все проверенные люди. Знаете, не так легко в Польше найти людей, которые просто хотели бы выйти из интернета и заняться этим делом на практике. Их мало, но если такие есть, то они самые настоящие.

- Наверно сложно в Польше быть лидером организации, которая занимается восстановлением, сохранением памятников советским воинам? Я представляю сколько раз в день вы слышите, что «Вам платит лично Путин».

- Дай Бог, чтобы это было правдой! Я не против - взять деньги от вашего президента. На эти деньги мы бы восстановили не один памятник. Но это не правда! Я слышу и не такие гадости, их очень много. Наша организация всегда работает с разрешением, все работы проводим легально. Все деньги, которые мы принимаем, идут на официальный счет нашей организации, либо я оставляю людям квитанцию. И если бы я этого не делал, я давно бы пропал.

- А что вам говорят просто люди на улице, которые видят, что вы работаете с памятником?

- 99% людей, которых мы встречаем на местах, говорят нам: «Ну, наконец! Наконец, кто-то решил восстановить памятник!» Но они имеют в виду, что делается это местными властями. А это неправда. Потом они спрашивают: «Откуда вы приехали?». Я говорю: «Из Ольштына». Они удивляются, мол, 600 км. Да. Мы работаем по всей Польше. Некоторые вспоминают, что в детстве приходили с венками к памятнику на 9 мая, и говорят, что не понимают, почему все изменилось, почему некоторые стали вести себя так неадекватно. Конечно, многие благодарны и приглашают на обед.

- А власти помогают? Ведь это вы их работу делаете?

- Ну да, так должно быть согласно польско-русским соглашениям. Польская сторона должна на свои средства ухаживать за местами памяти вашим солдатам, но сейчас в Польше так не бывает. В прошлом году председатель государственной организации, которая несет ответственность за реализацию соглашения, официально объявил, что это соглашение не касается отдельностоящих памятников, и судьба памятников попала в руки местных властей. А местные власти бывают разные, там есть люди, которые не всегда руководствуются общим благом, чаще всего они руководствуются своими личными делами. В Польше ведь много сейчас обдуренных антироссийской пропагандой, и они пользуются этим решением этого министра, чтобы сносить памятники.

- Это удивительно. Ведь памятник не России, а советским воинам-освободителям? Кто вам помогает финансово? Культурные центры российские помогают?

- Когда я начинал заниматься этим делом, честно скажу, я использовал свои средства и частично средства своих друзей. Мы восстановили пять-шесть памятников, но оказалось, что на большее не хватает. Наша семья уже стала страдать от нехватки денег, деньги шли на памятники. Потом решили обратиться за финансовой поддержкой к гражданам России и Польши. Но я никогда не хотел брать денег от русских. Не хотел, потому что мы поляки в долгу у ваших солдат. Мы должны ухаживать за памятью. Мне просто было стыдно. Но жизнь есть жизнь, без денег ничего сделать не удастся. А я понял, что могу много сделать, что моя организация становится все популярнее и популярнее. Стали появляться люди, которые жертвовали деньги. Но к вашим властям я никогда не обращался и не собираюсь. Осенью, когда мы встречались с Марией Захаровой, это был самый-самый важный момент для нашей организации. После этой встречи мы стали очень популярны, и многие россияне, поняли, что мы достойны доверия. У нас есть официальный сайт в Фейсбуке.

- Вам не кажется странным, что и в России стоит напоминать, о том, что есть такая организация, что нужно ухаживать за памятниками?

- Бывает по-разному. И для россиян не всегда, к сожалению, память о погибших становится самым важным. И даже если кто не забывает, им может быть стыдно, что у них нет денег. Так что я не обвиняю россиян ни в чем.

- Стало ли в последнее время сложнее заниматься тем, что вы делаете?

- Да, к сожалению, стало сложнее. Я объясню, как это все происходит. Я никогда не получал угроз со стороны польского правительства, польских спецслужб и полиции. Но угрозой для нас являются группы молодых людей, которые считают себя патриотами. Они думают, что они борются против России за свободу нашей страны. Они думают, что в Польше уже есть «вежливые люди», что их нужно уже искать, ловить. Молодые люди хотят воевать, они считают, что воевать против такого сильного, крупного государства - большая честь. Они появились из-за идеологии, русофобии, которой пользуются самые важные люди в Польше, в том числе президент, премьер-министр. И если президент сказал официально, что в 1945 году немецкая оккупация сменилась на советскую, то для молодежи это - зеленый свет. Мало, что можно сделать вашей стране (России – ред.), но можно ночью идти на кладбище и рушить могилы. Для нас угрозой являются эти молодые люди.

- Излечимо ли это?

- Да, но не для всех. Некоторые себя уже чувствуют мучениками, и чем сильнее их давить, тем хуже идеи у них могут возникать». 

https://ria.ru/radio/