Публикации

Антон Конев – молодой политик, помощник сенатора штата Нью-Йорк. 20 лет назад Антон приехал в США из России и сегодня он – один из пока немногочисленных примеров успешной политической карьеры представителя русскоязычной общины. Пока в верхних эшелонах власти в США правит бал русофобия, политики среднего звена продолжают развивать отношения между нашими странами.

– Расскажите, как складывалась ваша политическая карьера? Вы с детства мечтали стать политиком?

– Я эмигрировал из Санкт-Петербурга в 1997 году и окончил 9 – 12 классы в США. Будучи молодым эмигрантом, изучающим английский язык, я сразу же заинтересовался политикой. Уже в 10-м классе стал президентом нашего класса, вице-президентом, а потом президентом школы. В университете тоже занимался организационной деятельностью. В школе мы просили сделать скамейки для нашего футбольного поля, чтобы болельщикам было удобно смотреть игру. В университете тоже агитировал за права наших студентов.

Потом я баллотировался и победил на выборах в члены комитета Демократической партии. А потом смог избраться в члены горсовета города Олбани. 

При этом я с первого курса начал стажироваться в Ассамблее штата Нью-Йорк и после стажировки мне предложили там работу. Действительно, я всё время интересовался политической деятельностью и тем, как можно улучшить ситуацию для людей вокруг меня. 

Когда я был членом горсовета, у меня был округ, в котором примерно 10% избирателей были пожилые русские. Когда идут демократические праймериз – первичные выборы – хорошо иметь какой-то блок, который тебя поддержит. Естественно, русскоязычные избиратели меня поддерживали, потому что до этого они вообще не участвовали в выборах – не понимали, зачем это надо и как это делается. Тем более что для них не переводили предвыборные материалы. Я стал первым представителем, который разговаривал на их языке. 

Каждые выборы – местные, федеральные – я прихожу к ним, потому что многие уже не могут лично появиться на избирательном участке. Я приношу им бюллетени, перевожу нужные бумаги. Таким образом, они теперь имеют возможность участвовать в политической жизни страны.

– Вы знаете других политиков с русскими корнями? Они представлены на муниципальном или федеральном уровне?

– Достаточно мало. У нас был член нижней палаты штата Нью-Йорк, но сейчас он ушёл. Представитель городского казначея в городе Нью-Йорке – русскоязычный. Есть русскоязычные помощники у некоторых сенаторов и конгрессменов. Рядом с Вашингтоном, в Мэриленде, также есть русскоязычный член горсовета. 

– А членам городского совета в США также приходится заниматься в основном коммунальными проблемами и отвечать на жалобы граждан?

– Да, так и есть. Как члену горсовета мне приходилось заниматься разными местными проблемами. Например, мои пожилые русскоязычные избиратели попросили организовать одностороннее движение на их улице, потому что там была узкая улочка с двусторонним движением и пожилым людям было страшно переходить дорогу. 

Потом они просили меня помочь установить скамейки в муниципальном парке. Также приходилось решать проблемы с парковкой, чтобы были места для инвалидов. Много жалоб поступало на соседей, которые не убирают за своими собаками. 

– Но сейчас как помощник сенатора вы наверняка занимаетесь другими вопросами?

– Да, сейчас занимаюсь проблемами переводов документов для русскоязычных граждан, проблемами иммиграции, адвокатов для иммигрантов. 

– На ваш взгляд, почему так мало представителей русскоязычной общины в органах власти? 

– Пожилые люди, например те, кто живут в районе Брайтон-Бич, просто не участвуют в выборах, потому что не очень хорошо знают язык и зачастую не понимают всех тонкостей голосования. Поэтому и русскоязычным политикам трудно выбраться без поддержки своей общины. Наверное, просто нет культуры участия в выборах. А молодёжи не до политики – они работают, зарабатывают деньги. Многие считают – зачем мне эта политика, зачем мне голосовать, что для меня политики смогут сделать такого, чего я сам не могу?

Нет понимания, что принимать участие в выборах – это гражданская обязанность, что, если продвигать своих, это поможет реализовать интересы общины. Наверное, пока не хватает организованности. Хотя в последнее время ситуация меняется: есть ассоциации русских в профсоюзах, есть даже ассоциации русских полицейских, русских адвокатов. И уже эти организации начинают понемногу участвовать в выборах. 

Уже нельзя сказать, что совсем нет участия русской общины в американской политической жизни. Но пока оно несравнимо с участием других общин.

---

– Сегодня очень много говорится о накале русофобии в западных странах, особенно в США. Часто мы видим, что обвинения идут в целом против России и против русских. То есть налицо нарушение прав конкретной национальности. Можно с этим как-то бороться на уровне общины?

– Действительно некоторые американские политики, чтобы отвлечь внимание от насущных внутренних вопросов, ищут проблемы вовне и акцентируют внимание на внешней политике. Чтобы повлиять на внутреннюю политику, часто необходимо принимать какие-то кардинальные решения и вкладывать деньги. Поэтому им гораздо удобнее разговаривать на темы внешней политики, где они ни на что особо повлиять не могут, зато активно ищут врага. К сожалению, зачастую это просто тактика отвлечения внимания людей от насущных проблем. Сейчас в качестве такой мишени выбрали Россию.

Республиканцы часто используют в качестве мишени Мексику, откуда всё время прибывают нелегальные мигранты. Демократы используют русских – всегда удобно искать виноватого на стороне. 

Я, как человек, который уже давно находится в этой сфере, прекрасно понимаю, что есть политики, которые занимаются решением насущных задач, – проблем бедности, проблем бездомных или людей, у которых нет нормального жилья. Например, в Нью-Йорке большое количество социальных домов, которые то затапливает, то крысы там расплодились. К примеру, власти долгое время отрицали, что краска, которой покрашены стены в квартирах таких домов, содержит свинец. Это негативно влияет на здоровье людей – у многих детей были обнаружены высокие концентрации свинца в крови. 

Понятно, чтобы решить эту проблему – куда-то временно переселить людей и отремонтировать дома – необходимо вложить большие средства. Многим удобнее просто переводить стрелки и говорить о том, что Дональд Трамп слишком близок к России и тому подобное. Вместо того, например, чтобы критиковать его за реальные проблемы, которые он не решает – проблемы климата или бедности. 

– Помимо своей политической деятельности, вы также являетесь активным членом русской общины – руководите молодёжным крылом КСОРС США. Это не мешает вашей работе? Вам не нужно скрывать, что вы – русский?

– Нет, конечно. Я родился в России, у меня глубокие русские корни. И я горжусь тем, что я русский иммигрант. Я защищаю и поддерживаю свою культуру – точно так же, как представители других национальных меньшинств. 

Я также являюсь членом совета директоров общественной организации «Олбани – Тула Альянс». Мы, например, возили команду 10-летних американских хоккеистов в Россию на детский международный турнир по хоккею. Вместе с ними я привёз 30 членов их семей и пять тренеров. Люди, которые съездили в эту поездку, увидели, насколько Россия красивая и интересная страна, какие гостеприимные там люди. 

Я постоянно работаю над такими проектами. Вскоре у нас состоится бизнес-обмен: мы приглашаем молодых бизнесменов, активных молодых людей из Тулы на стажировку в США. А среди российских и американских школьников мы провели конкурс сочинений на тему важности российско-американских отношений. Мы постоянно стремимся что-то делать для продвижения и развития связей между нашими странами. 

Буквально недавно ко мне подошёл один из членов сената нашего штата и спросил: «Вы будете опять организовывать поездку в Россию? Я бы очень хотел её посетить».

Несмотря на общий фон негатива, позитива полным-полно. Может быть, его не так видно и о нём меньше говорят в СМИ. Но он есть. Есть люди, которые до сих пор интересуются Россией, хотят туда поехать и строить отношения с русскими. 

Фонд «Русский мир»