Публикации

Десятки уругвайцев записались в прошлом году на бесплатные курсы русского языка, которые были организованы при поддержке фонда «Русский мир». По мнению председателя Координационного совета российских соотечественников в Уругвае Марианеллы Калабуховой, возможность изучать русский язык – это дверь к знаниям и диалогу между нашими странами, но для неё это также очень личная история.

– В декабре в Уругвае при поддержке фонда «Русский мир» начали работать бесплатные курсы русского языка Русский язык в Уругвае: связь поколений . Организаторы проекта назвали именно вас главным его энтузиастом. Почему для вас так важно, чтобы в Уругвае появилась возможность изучать русский язык?

– Для меня очень важно сохранить наследие моей семьи и в особенности семьи моего мужа. Моё первое глубокое знакомство с русской культурой произошло в юности, со временем это восхищение превратилось в осознанное личное обязательство. Сегодня как мать детей – потомков русских эмигрантов и как председатель Координационного совета организаций российских соотечественников в Уругвае я чувствую ответственность за сохранение культуры, и прежде всего, русского языка. Появление бесплатных курсов русского языка в Уругвае – это открытая дверь к знаниям, памяти и культурному диалогу между нашими народами.

– Расскажите, пожалуйста, о своих корнях: как ваши предки оказались в Уругвае, с какими сложностями им пришлось столкнуться, чем они занимались?

– Предки моего мужа прибыли в Уругвай в 1913 году вместе примерно с 300 семьями под руководством религиозного лидера. Они поселились в департаменте Рио-Негро – в прибрежной местности, которая позволила им в основном заниматься сельским хозяйством, и основали город Сан-Хавьер. Эти семьи происходили с Кавказа и принесли с собой сильную культурную идентичность, сплочённую общинную жизнь и глубокие духовные убеждения. Отец моего мужа родился во время морского путешествия и по прибытии в страну был зарегистрирован как гражданин Уругвая.

Семье удалось интегрироваться в местное общество, не утратив полностью свои традиции, хотя с течением поколений эта связь постепенно ослабевала. Мать моего мужа родилась в 1924 году и в конце жизни перенесла заболевание, которое привело к утрате кратковременной памяти, сохранив при этом лишь воспоминания детства. В результате она говорила только по-русски – обстоятельство, которое мы в полной мере осознали уже после её смерти. Этот опыт стал для меня глубоко личным и определяющим. Невозможность общаться с ней на её родном языке оставила во мне сильное чувство вины и стала переломным моментом в моём отношении к русской культуре. После её ухода я начала в городе Фрай-Бентос путь работы и служения делу сохранения традиций русского народа – путь, который продолжается и сегодня, укрепляясь через изучение языка и мою деятельность в рамках диаспоры.

– Как в вашей семье сохраняли русский язык и русские традиции?

– К сожалению, в нашей семье русский язык сохранить не удалось. Сначала это было связано с желанием полностью интегрироваться в уругвайское общество. Позже, во время военной диктатуры, любые проявления советской культуры были запрещены, а люди с русскими или восточноевропейскими фамилиями подвергались преследованиям. Это ещё больше ускорило утрату языка. Моя свекровь, например, перестала говорить по-русски в очень молодом возрасте, воспринимая это как форму защиты, и так и не смогла передать язык своим детям.

– Что из себя представляет русскоязычное сообщество в Уругвае?

– Русскоязычная диаспора в Уругвае включает в себя как потомков русских эмигрантов, прибывших в страну в разные исторические периоды, так и граждан России, поселившихся в Уругвае в более поздние годы. Это сообщество отличается разнообразием происхождения, жизненных путей и поколений, но объединено общей исторической памятью, культурой и чувством принадлежности. Хотя по численности эта диаспора не является большой, её присутствие заметно по всей территории страны – через фамилии, семейные истории и вклад в социальную, культурную и производственную жизнь Уругвая.

Официальные организации, входящие в мировое движение соотечественников, действуют в четырёх городах: Сан-Хавьер, Монтевидео, Фрай-Бентос и Пайсанду, откуда координируется деятельность на национальном уровне. На протяжении всей своей истории русская диаспора в Уругвае была полностью интегрирована в уругвайское общество, активно участвуя в его развитии и при этом сохраняя связь со своими корнями. Сегодня её деятельность направлена на сохранение культурной идентичности, передачу традиций новым поколениям, восстановление исторической памяти и укрепление дружественных связей и сотрудничества между Уругваем и Россией.

– На ваш взгляд, почему для потомков русских эмигрантов важно сегодня сохранять русский язык? Они чувствуют свою связь с исторической родиной их предков? Или хотели бы установить такую связь?

– Для меня русский язык является самым важным мостом к семейной памяти и идентичности. Через язык можно понять историю, культуру и образ мышления предков. Связь с исторической родиной ощущается по-разному: для одних она всегда была естественной, для других появляется со временем как осознанный поиск своих корней. По моему опыту, эта связь не передаётся автоматически – она выстраивается, и язык играет в этом процессе ключевую роль.

– Какие русские традиции поддерживаются в местной диаспоре?

– Через организации соотечественников мы сохраняем и поддерживаем многочисленные русские традиции. Мы отмечаем народные праздники, памятные исторические даты, организуем общественные встречи, где важное место занимают русская кухня, музыка и культурные события. Эти мероприятия не только укрепляют чувство принадлежности, но и способствуют более широкому знакомству уругвайского общества с русской культурой. Особую роль в этом процессе играют творческие коллективы диаспоры: танцевальный ансамбль «Калинка» в Сан-Хавьере и танцевальный ансамбль «Берёзка», действующий в Монтевидео. Кроме того, хор «Дружба», также базирующийся в Монтевидео, вносит значительный вклад в сохранение русского музыкального наследия. Благодаря этим художественным формам русская культура остаётся живой, передаётся новым поколениям и служит мостом для культурного диалога.

– Есть ли в Уругвае возможность изучать русский язык в школах или университетах?

– В настоящее время такие возможности ограничены. Существует несколько преподавателей русского языка, в основном это недавние мигранты, для которых преподавание является источником дохода. Кроме того, есть две уругвайские преподавательницы: одна училась в бывшем Советском Союзе, другая – потомок эмигрантов, прожившая более 30 лет в СССР и ныне связанная с одним из старейших русских клубов страны. Однако русский язык пока не входит в систему формального образования.

– А что касается образования в России – есть ли о нём информация в Уругвае? Возможно, кто-то уже учится в российских вузах? Насколько такое образование интересно для местных жителей?

– Да, такая информация существует. Важную роль в её распространении играет Русский дом в Буэнос-Айресе, деятельность которого охватывает и Уругвай. Каждый год один или два уругвайских студента получают стипендии для обучения в российских университетах; мой сын — один из них. Вместе с тем многие молодые уругвайцы сильно привязаны к семье и месту проживания. Кроме того, военный конфликт и отсутствие сбалансированной информации – поскольку российские СМИ здесь заблокированы – вызывают опасения, связанные с безопасностью.

– А интерес к России в целом как-то заметен в Уругвае? Возможно, как-то повлиял на это чемпионат мира по футболу-2018, который проходил в России?

– Интерес к России в Уругвае существует, хотя он и не носит массового характера. Чемпионат мира по футболу 2018 года вызвал любопытство и сформировал позитивный образ страны, особенно с точки зрения организации и гостеприимства. В настоящее время Россия не является одним из основных туристических направлений, главным образом из-за высокой стоимости перелётов. Тем не менее интерес сохраняется, и среди соотечественников уже планируется групповая поездка в 2027 году.

– Есть ли в Уругвае возможность познакомиться с русской культурой? Читать книги русских классиков или увидеть российское кино?

– Да, прежде всего благодаря работе клубов и организаций соотечественников. В этих пространствах поощряется чтение произведений русских классиков, показ фильмов, проведение культурных мероприятий, лекций и встреч, открытых для широкой аудитории. В то же время мы понимаем, что потенциал здесь далеко не исчерпан. Нам хотелось бы расширить эти культурные проявления, охватить новую аудиторию и создать больше пространств для обмена, которые позволили бы более глубоко и разносторонне познакомиться с русской культурой — не только внутри диаспоры, но и в уругвайском обществе в целом.

– На ваш взгляд, какие контакты между нашими странами следует развивать в первую очередь, чтобы повысить интерес к России и русскому языку?

– Я считаю приоритетным углубление образовательных, культурных и молодёжных связей между Уругваем и Россией. В настоящее время ведётся работа по привлечению российских учителей для постоянного проживания в Уругвае, в первую очередь для начальной школы в Сан-Хавьере и школы «Федерация России» в Монтевидео.

Кроме того, мы стремимся развивать университетские обмены, школьные лагеря, партнёрства между уругвайскими и российскими школами, программы регулярных видеоконференций, а также приём в Уругвае деятелей культуры – музыкантов, артистов, лекторов, космонавтов. Важным направлением сотрудничества остаётся также научная и космическая дипломатия. В этом контексте организации соотечественников Латинской Америки на протяжении длительного времени поднимают вопрос о необходимости выделения отдельных квот для молодых соотечественников, активно участвующих в деятельности наших организаций, для их участия в молодёжных форумах, проводимых в России. Мы считаем, что именно эти молодые люди, искренне вовлечённые в сохранение русского языка и культуры в своих странах, должны иметь возможность быть представленными на таких площадках. В настоящее время значительная часть квот предоставляется исключительно молодёжи, связанной с партийными структурами, чьё участие не всегда отражает подлинный интерес к русской культуре и нередко сводится к формату досугового пребывания. Мы убеждены, что расширение подходов к формированию таких программ позволило бы значительно укрепить культурные связи с новым поколением соотечественников.