Публикации

«Это другое!»

– После начала спецоперации на Украине русских в Евросоюзе стали преследовать и травить по этническому признаку, даже детей. Вы сами это чувствуете?

– Когда в 1991 году мой отец, чемпион мира и Европы, вице-чемпион Олимпиады по дзюдо, стал главным тренером сборной Бельгии, и мы по неопытности всем говорили, что мы русские, нас сторонились. Тогда народы ещё никто не делил на «хорошие» и «бракованные». И мы заметили, что, когда говорили, что мы с Украины, а я в Киеве родился, то чувствовали симпатию, нас сразу же поддерживали как «жертв российского режима».

– Отношение бельгийцев в этом смысле как-то отличается от отношения других европейцев?

– Бельгийцы – европейцы, а Европа чувствует историческую ответственность за колониальные войны, поэтому принимает беженцев, теперь вот с Украины. Это если говорить о толерантности, если о менталитете – бельгийцы держат слово, честные, с ними можно иметь дело. Ещё как европейцы они горды и скупы. Могут минимальный бюджет великолепно распределить, но… Отец долго учил детей дзюдо. Одному из мальчишек его отец давал конфеты и говорил: «Никому не давай, это твоя собственность».

– В сложные времена ментальность берёт верх над толерантностью?

– Необязательно. Она только оттеняет то, что есть всегда, но невидимо до поры до времени. Сколько раз я слышал, прожив за границей большую часть своей жизни: «Россия – это государство, которого не должно быть». Причём в кругу не простых людей, большинство из них к нам относятся как раз благосклонно, а среди специалистов по международным отношениям – преподавателей, политологов и даже на уровне парламентариев и министров.

Какое счастье, именно счастье, они испытывали во время развала СССР, грузинской и других «цветных» революций в СНГ, в период первого и второго майданов на Украине, во время войны в Чечне!

– Откуда такая нелюбовь к России?

– По пунктам. Первое за что упрекают Россию: её власть – «тираническая», «узурпаторская» и коррумпированная. Второе – национальные ценности, которые, по мнению элит ЕС, противоречат главным жизненным приоритетам европейцев, – свободе слова, демократии и гражданским правам. Третье – историческая роль и место России в разрешении глобальных конфликтов. Кстати, выражение «вечно суёт свой нос не в свои дела» часто используется в ЕС по отношению к России.

– А ЕС и США, стало быть, свой нос в чужие дела не суют, и их власть, начиная с «крестовых» походов и колониальных войн и заканчивая Югославией и Ливией, всегда была иконой демократии?

– Вам ответят: «Это другое!». Российской власти её «тиранические» наклонности припоминают ещё со времён Петра I. «У России не бывает и не может быть другой власти», – считают многие европейские политологи.

А ключевой принцип европейской структуризации – её сменяемость. Так считается. Но у меня нет слов, когда смотришь на несменяемых Ангелу Меркель, Шарля де Голля, Маргарет Тэтчер, Уинстона Черчилля и других «незаменимых».

«Это другое!» – не согласны европейцы: их переизбрал народ на прозрачных выборах, что не свойственно России, куда Европа давно отказывается посылать своих наблюдателей. Так Россия осуждена и приговорена заранее, чтобы там ни происходило. Она не права по определению. Значит, должна быть наказана, как плохой ученик в школе. Это и есть «демократия», применяемая к России.

«Демократии нет нигде»

– А чем Европу не устраивают наши ценности?

– Это вторая претензия – ценности демократии. Хотя речь идёт о фикции – нереализуемом идеале, чем когда-то было строительство коммунистического рая в СССР, а теперь – демократии в ЕС.

Демократии нет нигде. За иное мнение в Европе не посадят, но тихо лишат работы по другим мотивам. Я знаю, о чём говорю: меня вице-мэром «перестали быть» после того, как я представил мэру города проект «просвещенческих уроков в начальной школе по ЛГБТ» как неэтичный и нездоровый для психики детей. Меня с поста вице-мэра убрали, когда вышел срок, а проект приняли.

Да что говорить: руководители фирм следят за своими сотрудниками даже через социальные сети. И не дай Бог, если мнение сотрудника не совпадёт с мнением руководства. Сразу, может, не уволят, но жизнь сделают настолько невозможной, что уйдёте сами. Это работодателю выгодно: он не будет платить государству лишние налоги за прямое увольнение.

То же самое с оппозиционными партиями и СМИ – их нет. Да, в ЕС принято друг друга критиковать, даже поливать грязью, но ни одно СМИ или партия не имеют права ставить под сомнение систему власти и её ценности.

Число партий и СМИ стабильно. В основном это конкуренция между четвёркой партий или СМИ, это конкуренция между собой, но не с системой власти. И любой гражданин ЕС понимает, что демократии нет. Есть право голоса, и только, а голосовать приходится за одних и тех же, разбавляемых аутсайдерами.

Разумеется, все понимают: победят те, кто был заранее выбран на внутрипартийном уровне. Это касается и позиций в предвыборном листе: сколько бы голосов ни набрал десятый, пройдёт первый-второй, даже если за него не проголосовали. А девятый-десятый поднимет рейтинг партии.

– Но и в России так же устроено голосование по партийным спискам.

– Говорю же: «В России нет демократии». Аксиома. Поэтому, повторю, к вам даже не едут наблюдатели на выборы из ЕС. А вот в ЕС никто не имеет права даже подать голос, как это делаете вы, о несовершенстве устройства системы выборов. Его сразу обвинят в недемократической направленности взглядов. Или так называемая предвыборная игра коалиций. Победила партия А. Но она не устраивает других членов коалиции. Например, из-за поддержки России. И партии с результатами ниже – Б, В, Г – соединяются, их вместе больше, чем А, они распределяют голоса и посты, а «победитель» А идёт в оппозицию. Вот и вся «власть народа».

– А почему историческая роль России раздражает, а, скажем, имперская функция США, Великобритании или Турции и Японии, нет?

– По словам бельгийского политолога Симона Петермана, профессора Брюссельского и Льежского университетов, Россия одновременно восхищает и пугает. Чаще пугает – непредсказуемость её реакции, защита национальных интересов. Сюда добавляется непонимание славянского менталитета и его общинного сознания, а главный раздражитель – несовпадение с европейской ментальностью. «Моя конфета – моя собственность». А если у власти в России ещё стоят глубокие люди, способные довести тот или иной проект до конца, это настораживает вдвойне.

– Чего нам, россиянам, ждать от санкций и стратегии «культуры отмены» всего русского: Европа недоговороспособна?

– Стратегия ясна – извести российскую власть любыми путями, поставить своего человека и распределить необъятные территории России между собой, наложить контроль на её ресурсы, цены и доходы. Считается, в связи с тем, что происходит на Украине, это сделать легче вдвойне. Поэтому на разных уровнях заявляется о «преступности российской власти», которая должна «понести соответствующее наказание», – предстать перед Гаагским трибуналом, причем не индивидуально, как это было со Слободаном Милошевичем от Сербии, а в «общем порядке» – как субъект.

Речь идёт о коллективной юридической ответственности нации. Ни много ни мало. А доля русского народа, и так в их глазах очень странного, никого не интересует. Вечный принцип иконы европейской политологии Макиавелли гласит: «разъединяй и властвуй». Вот почему феномен русофобии, которой всегда был и есть в Европе на уровне обычной ксенофобии и антисемитизма, усиливается.

– Как русофобии противостоять?

– Оставаться собой. Как русские говорят: «Я не червонец, чтобы всем нравиться». До той же Украины разумно донести опыт многоязычия Бельгии или Швейцарии. Если уж конфликт в Крыму и на Донбассе начался из-за проблемы русского языка, стоит изучить опыт Бельгии, где теперь нет языковой проблемы: в стране мирно соседствуют франкоговорящие и немецкоговорящие. Хотя раньше – ого-го как конфликтовали! Теперь и те, и другие – патриоты своего языка и культуры, но легко учат язык соседа и другие языки.