Публикации

Дмитрий Бак, директор Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля, рассказал о традиционном внимании русских писателей к острым социальным проблемам. Нередко именно художественное произведение становилось отправной точкой для осмысления того или иного явления действительности. Так, к примеру, было с романом И. С. Тургенева «Отцы и дети», обнажившим опасность нигилизма.

Д. Бак упомянул несколько произведений, которые, по его мнению, являются формулировкой важнейших нравственных принципов русского человека. Первое место в этом ряду принадлежит, конечно же, А. С. Пушкину, удивительно тонко чувствующему национальный дух и настроение:

Два чувства дивно бли́зки нам.

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

…

Не мене значимыми, по мнению Д. Бака, являются высказывания Ф.М. Достоевского о соотнесении внешних общественных норм и внутреннего желания нести их в себе: «Я хочу не такого общества, где бы я не мог делать зла, а такого именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел его делать сам». Ещё одной значимой для русского менталитета цитатой можно считать высказывание Ф.М. Достоевского, которое было сформулировано им сначала в одном из писем, а затем включено в роман «Бесы»: «Если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной». По мнению литературоведа, это высказывание отражает как один из важнейших нравственных принципов самого писателя, так и отношение к жизни очень многих людей.

Евгений Богатырёв, директор Государственного музея А. С. Пушкина, сделал акцент на роли личности первого поэта России в деле единения разных стран и народов. В мире существует целая сеть пушкинских музеев, бережно хранящих память о великом поэте, несмотря на политические или иные разногласия (были упомянуты музеи Грузии, Молдавии, Словакии, Украины, Литвы), а также великое множество памятников, ставших центром притяжения для любителей и почитателей пушкинской поэзии. В Шанхае, Мадриде, Париже, Вене, Дюссельдорфе и других зарубежных городах у памятников Пушкину собираются люди разного возраста, чувствующие не только сопричастность к мировой культуре, но и потребность в подтверждении своей ментальной идентичности с русским поэтом.

Е. Богатырёв отметил тот факт, что к 225-летию А. С. Пушкина, согласно специальному правительственному указу, будет приурочено множество значимых мероприятий, способствующих популяризации пушкинского наследия, в том числе издание специальной литературы, выпуск аудиокниг, переводы на другие языки. А Пушкинский дом запустит проект Pushkin Digital – цифровое академическое издание сочинений А. С. Пушкина, снабженное обширным историко-литературным комментарием и включающее в себя сотни книг и статей, а также десятки листов пушкинских рукописей. Этот ресурс даст новые инструменты профессионалам, а также сделает академическую науку понятной и доступной максимально широкому кругу читателей.

«Мы люди слова»

Ключевой фигурой дискуссии стала, пожалуй, Мария Захарова, директор департамента информационной политики МИД России. Своё рассуждение на заданную тему она скромно обозначила как «выступление студентки на коллоквиуме», но уровень подготовки к мероприятию впечатлил всех участников дискуссии.

«Наша национально-этическая база логоцентрична. Мы люди слова. Во-первых, мы слово держим. В этом суть международных отношений. Во-вторых, Слово как Логос – краеугольный камень сути бытия», – уверена представитель российского внешнеполитического ведомства.

Принято считать, что мы литературоцентричная страна. Но, по наблюдению М. Захаровой, и иностранцы тоже чаще всего соотносят с понятием «Россия» русских писателей (в первую очередь Толстого и Достоевского), а затем уже правителей и крупных военачальников.

Нередко обращение к вдохновляющим высказываниям классиков помогают обрести почву под ногами и пережить нападки со стороны оппонентов – Мария Захарова знает, о чём говорит. Например, известное тургеневское стихотворение в прозе, которое не только о русском языке, но и о том, что язык этот принадлежит «великому народу», по её признанию, придаёт силы и уверенность в движении вперед.

Цитирование в дипломатии М. Захарова разделила на несколько тематических блоков. Первый – «Война смыслов», когда цитаты, содержащие яркие образы, служат для «перетягивания аудитории на свою сторону». Так, Б. Джонсон, выступая перед Палатой общин в британском парламенте по делу Скрипалей и желая произвести драматический эффект, упомянул название романа «Преступление и наказание». Намёк его на собственную начитанность был привязан к мысли «Сознается преступник, или его поймают?», но вышло не так, как он задумывал. По замечанию М. Захаровой, «прежде чем использовать цитату, надо прочитать хотя бы главу», и лучше бы британцам эту тему было не поднимать, поскольку отпор нашей стороной был дан с опорой как на текст Достоевского («Кто убил? Да вы и убили»), так и на британский фольклор, ведь, согласно пословице «Из ста кроликов не составится лошадь», а из домыслов и предположений не появятся доказательства.

Второй тематический блок М. Захарова обозначила как «Рекрутирование авторитетов». В этом случае обращение к именитым литераторам иногда делается со злым умыслом, ведь «классик ответить не может». Личность писателя используется как козырь в чьей-то речи: «Толстой сказал бы…», «С точки зрения Пушкина это выглядело бы, как …». Это спорный приём, по мнению дипломата, ведь у каждого писателя можно найти вырванные из контекста высказывания, которые могут противоречить друг другу, и тогда поиски истины заходят в тупик.

Третий блок дипломатического цитирования М. Захарова назвала «Искажённым толкованием» и объяснила его суть на примере нескольких текстов, правильное понимание которых возможно только с учётом окололитературного контекста, а он, к сожалению, знаком не всем. Так, «1984» Оруэла большинством воспринимается как описание тоталитарного режима, однако история создания произведения позволяет связать повествование с опасностью технократии и тотального контроля в как раз-таки самых развитых и демократичных государствах.

Сцены булгаковского романа «Мастер и Маргарита» будут восприняты по-другому, если знать историко-литературный подтекст и учитывать тот факт, что бал у Воланда буквально списан с приёмов у американского посла. Это подтверждается как дневниками писателя, так и воспоминаниями самого посла и других работников посольства.

Мифологизированная фраза «Не читал, но осуждаю» сегодня кажется смешной, а за стихи про «антисоветскую заморскую отраву» С. Михалкова многие осуждали, но, по мнению М. Захаровой, ставшие доступными материалы ЦРУ приоткрывают завесу над историей создания романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» и побуждают более внимательно изучить архивные материалы о западной «системе поддержки» этого литературного произведения.

Вспомнила М. Захарова и комментарий МИДа в связи с новым пакетом санкций против России в 2014 году: «В очередной раз подыграв США, Евросоюз выступил в роли унтер-офицерской вдовы». Обращение к печальной и анекдотичной истории из «Мёртвых душ» оказалось в данном случае символичнее, чем полагалось изначально. История о несправедливо наказанной вдове превратилась со временем в миф об унтер-офицерше, которая «сама себя высекла», а роль Евросоюза в этой ситуации стала до смешного похожей на гоголевский сюжет.

К этой же тематической группе М. Захарова отнесла и искажённое цитирование священных книг и религиозных трактатов, когда дипломаты используют выдержки из текстов как устоявшиеся догмы, неверно или поверхностно их трактуют, подгоняя под задачи собственного высказывания.

Ещё один блок М. Захарова условно назвала «Использованием ложных цитат». Речь идёт о приписывании популярным политикам тех или иных высказываний. Рекордсменами в этом плане являются У. Черчилль, М. Ганди, М. Олбрайт, М. Тэтчер и О. Бисмарк: им приписываются фразы, подлинность которых невозможно проверить, причём даже официальные запросы не проясняют ситуацию. Это странно для нашей дипломатической системы, классической школы публицистики и журналистики, когда принято опираться на точные факты и заниматься глубинной проверкой цитат.

Тему поддержала Анна Беликова, арабист, советник Группы стратегического видения «Россия – исламский мир», главный специалист службы внешних коммуникаций телеканала RT. Она прямо заявила, что нередко зарубежные партнёры не обладают и десятой долей познаний в области литературы в сравнении с российскими дипломатами. А. Беликова высказала пожелание организовать масштабный форум «Литература и дипломатия», поскольку тема очень важна и обширна. В своём выступлении она обратила внимание на уровень литературной подготовки у специалистов, отправляющихся на работу в страны Ближнего Востока. Они изучают древние тексты, философские трактаты, религиозную литературу, стихотворения поэтов прошлого и при необходимости могут цитировать фрагменты из них во время своей речи. Это вызывает уважение коллег и работает на авторитет российских дипломатов.

Закончила своё выступление А. Беликова цитатой Чингиза Айтматова:

«Разные корни и традиции, языки разные, вероучения разные, но нам предстоит держать единый путь коллективного выживания и развития на поприще современного многоликого мира глобализации. Наши стратегические видения идут единым караваном. Разные цивилизации в единой для всех эпохе XXI века требуют общих забот – различия цивилизаций должны служить общечеловеческим ценностям».

Думается, что осмысление художественной литературы как единого ценностного кода должно этому способствовать.

Тамара Скок

Фонд «Русский мир»