Публикации

Мы продолжаем знакомить вас с членами Всемирного координационного совета российских соотечественников. Что это за люди, как сложились их судьбы, и почему работа с соотечественниками стала частью их жизни? Сегодня в цикле «Портреты» - интервью с  председателем Координационного совета российских соотечественников Франции, президентом ассоциации «Франция-Урал» Дмитрием Кошко.

- Вы родились во Франции, где оказались Ваши предки после революции. А предки-то Ваши были совсем не простыми!  Прадед  Аркадий Францевич Кошко  - «русский  Шерлок Холмс» - руководил Московской сыскной полицией и был  основоположником отечественной криминалистики. А его  брат  был вице-губернатором Самары , губернатором Пензы и Перми.  Как в вашей семье десятилетиями сохраняли русскую культуру и традиции,   кто учил Вас языку? Наверное, бабушка?

- Обе бабушки, ну и родители, конечно! Очень в этом помогали и организации, которые существовали здесь, в эмиграции. Я лично был в  «Витязях», где общался с другими русскими детьми. Мы играли, разговаривали  на русском языке, да и воспитание у нас там было русским.  Потом, когда пошли в школу, а позже в лицей,   - все образование было уже на французском, но русский язык мы  всегда поддерживали.  Тут свою роль,   в том числе и в нашем воспитании, сыграла, конечно же,  православная церковь. В университете я выбрал для изучения русский язык, что позже позволило мне от бытового перейти в общении на более  интеллектуальный язык.

- Все  годы учебы Ваши сверстники наверняка знали, что Вы русский. Интересно, как в то время  относились к русским эмигрантам?

- Да, конечно, все всегда знали, что мы русские. Хотя были семьи, где свое происхождение пытались забыть, даже меняли фамилии. Но подобные случаи встречались не среди представителей первой волны  эмиграции — эти люди гордились тем, что они русские и фамилии  свои никогда не меняли. Помню, в школе  иногда случались  напряженные ситуации, которые   чаще имели  политическим уклон.  Например, когда был кубинский кризис,   в школе на нас немного нападали, и меня называли «Хрущев» с французским произношением. Иногда  доходило до того, что приходилось драться на переменах,  и я помню, что у меня был союзник-итальянец. Конечно,  нас тогда было меньше, не было такого количества эмигрантов, как теперь. Но все равно мы были иностранцы, несмотря на то, что родились во Франции.

Случались иногда и недоразумения. Я был еще очень маленький, когда  родители повели меня в частную католическую школу.  Помню, что так как я крестился не в ту сторону для католиков, то меня хотели заставить креститься в другую сторону, но я , конечно, сопротивлялся. Потом оказалось, что учительница не знала, кто я.   А я, плача,  вернулся  домой,  рассказал все родителям, и можете себе представить, в каком они были состоянии, узнав про случившееся. На следующий же день они пришли в школу, и после их визита монашкам объяснили, что мы все-таки христиане, хотя тогда христианами считались только католики.

- Дмитрий, Вы более 30 лет  отдали агентству France-Presse .  Политика должна была играть свою роль в Вашей работе — все-таки это информационное агентство!   Как Вы, воспитанный с пеленок русским, справлялись с тем, что Вам нужно было придерживаться линии  французского государства, прямо скажем, далеко не всегда и не во всем совпадающей с позицией Советского Союза, а потом и России?

 - Нет. В агентстве считалось, что это даже хорошо, что там работают представители разных национальностей. Естественно, что определенное  влияние на политику агентства наблюдалось, например, в годы холодной войны, да и сейчас, к сожалению,  это тоже происходит. Конечно, разные информационные агентства  играют свою  роль в западных СМИ,  и их  влияние  - скрытое или открытое  - существует безусловно. Но, с другой стороны,  коль уж это мировое информационное агентство, оно должно писать обо всех странах мира так, чтобы их материалы  печатали все СМИ и все подписчики. Так что там необходимо писать, я бы так сказал,  как можно более нейтральнее. И тут национальность не играет роли, если вы имеете профессиональную мораль, этику,  которая позволяет вам работать именно так, как это требуется в агентстве.  И думаю, что большинство журналистов, работающих в АФП, работают именно так: серьезно, объективно, и честно.

- Дмитрий, Вы  уже много лет занимаетесь тем, что стараетесь наладить связи между Россией и Францией.   Это и деятельность Союза русофонов Франции, где Вы являетесь одним из его учредителей,  и    Ваша   Ассоциация «Франция-Урал», существующая  уже более 20-ти лет.  Чем занимаются эти организации?

- Это неправительственные  организации, ассоциации дружбы, которые организуют всевозможные культурные мероприятия. Что касается Ассоциации «Франция-Урал», то благодаря тому, что мы  в свое время встретились с  представителями Фонда Ельцина, мы смогли вместе с ними создать  литературную «Премию русофония». Ей  награждается  лучший перевод, который в течение года был сделан с русского на французский. Когда это только начиналось  - а было это уже 9 лет назад,  - мы заметили, что больше всего переводов  в мире делается  именно  с русского на французский язык. Это было удивительно, потому что по рыночным понятиям это просто ненормально! Я понимаю, что французский -  тоже мировой язык, также как и русский, но все же он не имеет того  же влияния и того  же количества читателей, как, например, английский.  Думаю, здесь свою роль сыграли интерес и взаимное понимание, которое существует между русскоговорящими и франкоговорящими. Так что это был настоящий успех, и это был правильный выбор!

Благодаря  сотрудникам Фонда Ельцина мы  продолжаем наш ежегодный конкурс. Они нам и помогают, и финансируют, и  это очень порядочные партнеры, с которыми мы уже работаем 9 лет. Помогает нам  по этой премии  и Фонд «Русский мир» .

Но русофония  - понятие более широкое, чем только  Русский мир. Есть люди, которые знают русский язык, пользуются им, но не считают себя частью Русского мира, и это ни хорошо и ни плохо. Русофония — это именно примирение между народами,  я бы даже сказал, в плане исторической памяти. Надо пользоваться общим языком, надо, чтобы этот язык на уровне мира был бы альтернативным языком и альтернативным культурным и интеллектуальным пространством по сравнению с другими мировыми языками, которых не так много. Мировых языков на самом деле только пять: это французский, английский, русский, испанский и португальский. Китайским и арабским пользуются соответственно только китайцы и арабы.

- Дмитрий, Вы стали первым человеком, кто возглавил во Франции Координационный совет российских соотечественников. У меня сложилось впечатление, что сейчас наши люди во Франции ведут себя довольно активно  -  появляются новые организации, проходят интересные мероприятия. Что бы Вы могли сказать по этому поводу?

- Недавно мы провели Четвертый Форум русских во Франции. Это ежегодный Форум, на котором каждый год избирается новый состав координационного совета -  17 человек, среди которых  должны быть как минимум 4 представителя из провинций, и 2-3 человека из молодежи. В этом году так и получилось. Меня избрали председателем, но я уже объявил, что не останусь на следующий год — нужна ротация, необходимо менять людей, чтобы появлялись новые идеи, энтузиазм. В нынешнем составе много представителей из провинций и есть 3 или 4 молодых — не хочу никого обижать, ведь мы все молодые, но есть, которые еще моложе... 

Надо сказать, что Форум этот создавался  в свое время по инициативе самих неправительственных организаций соотечественников,  а не по указанию МИДа или посольства. У нас было желание и необходимость это сделать, поскольку  надо было иметь контакты в разных российских представительствах —  посольстве,   РЦНК, в торговом представительстве или в консульстве. Мы этого хотели. И тогда несколько ассоциаций пошли в посольство, где мы  написали письма  с пожеланиями  -  давайте сделаем что-то!  В посольстве  нам предложили участвовать в программе по работе с соотечественниками,  на что мы согласились,  но, конечно, определили соотечественников во Франции в очень широком смысле.  Для нас это те люди, которым небезразлична судьба нынешней России, которые имеют какую-то связь с Россией -  кровную или не кровную, в том числе и семейную.   Так что  понятие «соотечественник»  у нас довольно широкое, и потому наши ежегодные конференции называются «Форум русских во Франции».

Да, можно сказать, что за эти годы  публика  на наших встречах поменялась. На первом  Форуме было много представителей разных волн эмиграции, в том числе  и приехавших в последние годы. Хотя это уже нельзя назвать эмиграцией — просто это люди, которые приехали жить во Францию по разным причинам, но которые могут ездить к себе в Россию сколько они хотят, что мы в свое время делать не могли. На последнем Форуме публика,  безусловно,  помолодела, а вот  представителей первой волны было очень мало.  И я еще не могу сказать, хорошо это или плохо. Что молодые — это, конечно,  отлично, а то,  что меньше присутствует первая волна -  не знаю, потому что она все-таки играет здесь свою  определенную роль: памяти,  сохранения наследия и сбалансированности отношений.

- Мой последний вопрос касается Вашей деятельности во Всемирном координационном совете. Как Вы относитесь к этому органу соотечественников, в котором   представляете   уже несколько лет Францию?    

- Уже само существование Совета — это большое достижение.  Для всех его участников это великолепная возможность иметь контакты во всем мире. Сейчас, как вы знаете, пересматриваются определенные правила, которые были предложены в свое время Департаментом МИДа по работе с соотечественниками. Мы их рассматриваем , обсуждаем.  Я тоже внес в проект свои замечания , но пока они находятся на стадии рассмотрения.   Мое предложение состоит в том, чтобы те люди, которые избраны КСОРСом,  были постоянными представителями и в ВКС  и в региональных координационных советах. А сам Конгресс соотечественников каждые три года  избирал бы  Председателя ВКС среди его членов, то есть среди тех  людей, которые уже были избраны в странах. Таким образом не получится ни противоречий, ни конфликтности между людьми. Конечно, это  технические вопросы, которые надо обсуждать, и надо искать консенсус между членами ВКС.

Всемирный координационный совет я бы назвал технической аппаратной,  где надо работать и думать, размышлять.   Слава Богу, есть и другие виды работ, которые проводятся и нашими региональными  советами,  и ВКС. Я бы сказал, что на региональном уровне тоже очень важно общение между соотечественникми, потому что это знакомства, это возможность  делать программы на европейском уровне. Мы можем обращаться с ними в Евросоюз, который может финансировать НПО, что очень важно.

Мы можем общаться, например,  вокруг той идеи, которую мы защищаем во Франции — признание русского языка на уровне Евросоюза или как рабочего языка, или как официального. Во всяком случае,  такая возможность существует, хотя и немного теоретически, но ничего! Мы будем эту идею продвигать, потому что считаем, что русский язык имеет право  быть представленным в Евросоюзе, поскольку  на нем говорят больше семи миллионов жителей Европы,  и при этом он — элемент интеграции  Евросоюза, а вовсе не сепаратизма. Мы, русскоязычные, наводим определенные мосты между разными странами Евросоюза, и для нашей молодежи очень важно понять, что русский язык — это  их европейская идентичность. Эта идентичность основывается на языке страны, где он проживает,  и на русском языке. И именно благодаря русскому языку молодые люди  могут общаться между  собой внутри Европы,  могут найти работу, поскольку знание языка дает им больше возможностей. А для этого необходимо русский язык сохранять...