Публикации

Двадцать лет...

Создать свой театр — дело нелёгкое. В сотни раз сложнее — создать его в эмиграции. Сложнее ещё и потому, что люди искусства всегда более ранимы, более чувствительны, а эмиграция дама жёсткая. Свидетельницей становления этого театра была и я. Создатели его — Марта и Митя. Сами — сценаристы, режиссёры, кукловоды, актеры, певцы, костюмеры, декораторы... Да бог знает кто ещё! Наверное, поэтому их театр многолик и многогранен. Это и трогательные кукольные спектакли с совершенно фантастическими декорациями, самыми живыми куклами в мире и оригинальными сценариями, дающими новую жизнь русским сказкам на костариканской земле. Это и спектакли для взрослых, которые запомнились не только классической актерской игрой, но и нетривиальным прочтением известных пьес и талантливой режиссерской работой. Это и Русская Муза, с лёгкой руки Марты, уже известной как автор-исполнитель собственных песен, раскрывшая певческие и поэтические таланты русской диаспоры. Это и новые красочные музыкальные шоу со старинными русскими плясками и песнями. Фантазия создателей, кажется, неистощима. Сегодня театру «Балаган-Арт», первому русскому театру в Латинской Америке, созданному Мартой Рэйн и Дмитрием Орданским, 20 лет.

Един в трёх жанрах

— Марта, откуда вы родом?

В ответ Марта улыбается, а зеленые глаза её лукаво на меня поглядывают.

— Считаю, что у меня две малые родины. Во-первых, по месту рождения назову Воронеж. А второй родиной я считаю Севастополь. Там жили мои прабабушки, три сестры: Анна, Ольга и Мария, — урожденные Роханские, и я очень часто у них бывала. Такой типичный солнечный домик, увитый виноградом. Знаешь сорта винограда? Так это была «изабелла». Из него еще вино делали. Так что Севастополь, Бахчисарай, Симферополь для меня не менее родные города, чем Воронеж. Да и любовь свою первую я встретила в Севастополе. Конечно, морской офицер, подводник. Чуть-чуть замуж не выскочила!.. Никогда не чувствовала себя «отдыхающей», скорее настоящей крымчанкой. Конечно, люблю Крым. К сожалению, по независящим от меня обстоятельствам были утеряны контакты с крымскими родственниками. Надеюсь все же, что кто-нибудь из них откликнется, отзовется.

— В чем особенность вашего театра, его изюминка?

— Театр наш не только един в трёх жанрах, един в двух лицах, это еще и синтез русской и латинской культур.

— Марта, есть в вашем характере черта, которая помогала в творчестве, в создании театра?

— Трудно сказать. С одной стороны, я — жёсткая, твёрдая. С другой, взбалмошная, сумасшедшая. Ранимая. Этот взрывной сплав мне иногда мешал. С годами стараюсь себя воспитывать, быть сдержаннее, что ли.

— А здесь, в Коста-Рике, какие были сложности?

— Здесь всё сложно и было, и остаётся. Это страна, я её называю Страна забвения. Здесь не помнят своих героев, писателей, поэтов. Один лишь театр не приносит ожидаемого дохода, теперь у нас есть музыкальная академия, есть русское шоу «Россия Тропикаль». Местные театры для своего выживания вынуждены ставить что-то типа анекдотов — «развесёлые монашки», «яйца и сосиски». Мы же позиционируем себя как театр русский. Не латиноамериканский, при всем нашем уважении к колумбийскому или аргентинскому театрам, например. Хотя определенные латиноамериканские элементы есть и в нашем театре. Мы уникальны в своем роде.

— Ваш театр был, и неоднократно, участником многих международных фестивалей.

— Да. В 2009 году в Петербурге мы были участниками фестиваля «Балтийский дом». Причем мы стали открытием фестиваля, никто и не предполагал, что в далекой Центральной Америке есть свой русский театр, да ещё такого высокого уровня. Участвовали мы и в VI Образцовском фестивале театра кукол в Москве с нашим спектаклем «Червяк», и в Воронеже, где проходил фестиваль «Театр, юность и XXI век». Неоднократно были участниками фестивалей в Латинской Америке.

Связь с Родиной

— Марта, а какие у вас планы на будущее?

— Свое 20-летие мы отметили концертом. И не только. Собираемся закончить некоторые эпизоды «Маленьких трагедий» А. С. Пушкина и в ближайшем будущем поставить их полностью. Работа сложная. Ведь, например, «Моцарт и Сальери» — это всего две страницы текста, а постановка наша идет полтора часа. Думаю, нечто похожее ожидает и «Скупого рыцаря», и «Пир во время чумы», которые, возможно, я дополню, и в авторах будут значиться Пушкин и Рэйн. Непосредственно сейчас занимаемся постановкой спектакля на двоих, он будет посвящен русской поэзии на испанском языке. Будут Ахматова, Цветаева, Маяковский, поэты Серебряного века. Переводы есть, то, чего нет, переведём сами. И еще готовится к премьере новый спектакль кукол.

— Марта, а кто ты — сердце, мотор, душа театра?

— Я? Я — Театр. И Митя — Театр.

— Связь с Родиной держите?

— Мы безгранично любим Родину, всегда поддерживаем с ней связь. Бываем в Москве. Мне, например, в свое время она дала крылья. Не забываем малую родину. Очень хочется побывать в Крыму, возможно, отыскать наших родственников, Роханских. Романтика Крыма — это особое состояние. Конечно, перелезать через балкон на пятом этаже, как мы это делали с моим двоюродным братом, я не буду. Но воспоминания о моей первой настоящей любви, тёплых крымских вечерах, лопающихся на солнце виноградинах, — они всегда со мной.

«Крымский ТелеграфЪ»